Удивительно, но факт, даже сегодня не все украинские болгары знают о том, что у них есть чудесная возможность отправить своих детей бесплатно(!) учиться в Болгарию. То есть получить в европейской стране столь ценное в наше время высшее образование, в совершенстве изучить родной язык, приобщиться к духовным и культурным ценностям болгарского народа. А кроме того, просто расширить свои горизонты, пополнить жизненный багаж бесценными впечатлениями от путешествий и новых мест.

Как именно происходит процесс зачисления в студенты болгарских вузов, в деталях можно узнать в Запорожском городском болгарском обществе "Роднина". Там же получить детальную информацию по курсам изучения болгарского языка, которые сегодня при ЗНУ ведет филолог из Болгарии Людмила Минкова. Последнее крайне важно, так как далеко немногие из молодых украинских болгар, родившихся и выросших в городе, знают хоть в какой-то степени родной язык. В лучшем случае в семейном общении проскальзывает несколько болгарских слов и шуток. Чаще же и того нет.

Но сегодня наш рассказ не о проблеме родного языка в болгарской диаспоре, а о том, как все это начиналось - учеба в Болгарии, благодаря которой уже несколько сот болгар Тавриды и Причерноморья стали дипломированными юристами, филологами, историками. Рассказ на примере конкретного человека, который решил отправить своего сына учиться в Болгарию. Эта история, записанная с его слов, в достаточной мере необычна и полна неожиданных поворотов. И в ней есть все, что свойственно хорошей увлекательной книге - даже детективные эпизоды.
Рассказывает Иван Семенович.

Звонок друга

- Мой друг, Владимир Колоянов, еще в советские времена уехал жить в Болгарию. По тем временам он был диссидент, но уезжая, выбор сделал не в пользу всяких америк, а в пользу своей исторической родины. Мы поддерживали отношения, переписывались. Однажды, уже после распада Союза, он позвонил мне и сообщил, что в Болгарии начала действовать программа бесплатного образования для детей болгар из других стран, прежде всего из бывшего СССР, где болгарская диаспора самая многочисленная. Нужны дети, сказал он. Поговори со знакомыми земляками - может, кто и захочет. Я пообещал ему обзвонить, кого знаю.

Информацию все выслушивали с интересом, но дальше этого дело не шло. Проблема заключалась в том, что это был самый первый поток и тогда в Болгарию приглашались не школьники выпускного возраста, а 13-летние подростки, действительно еще дети. Словом, никто не захотел отправлять своих чад за тридевять земель, в чужую страну. А у меня, как ни странно, даже сомнений не возникло. Ведь это же не какая-то там Аргентина или Австралия, где все действительно нам чужое - это же наша прародина. Поэтому я только позвал своего сына - он тогда как раз заканчивал седьмой класс - и спросил: "Сынок, хочешь поехать учиться в Болгарию?" На мой вопрос он ответил еще короче: "Когда?" То есть он был согласен сразу и на сто процентов. И я, и моя жена также без колебаний приняли это решение. Причем, заметьте, речь шла не о высшем образовании, а о среднем специальном - которое с успехом можно было получить и в Украине. Но для меня это был выбор пути, по которому пойдет мой сын. А я хотел, чтобы он ощущал себя болгарином, гордился своей национальной принадлежностью, знал традиции и язык.

В центре "Качулка"

В горах Стара Планина, в 25 километрах от города Сливен, до так называемого падения железного занавеса существовал интернациональный центр по изучению болгарского языка. Там можно было встретить японцев, нигерийцев, кого угодно. В новую эпоху центр не только сохранили, но и придали ему новое значение. Первая группа школьников из недавнего СССР, ребята из Запорожской и Одесской областей, свой первый год в Болгарии провели именно там. Чистый воздух, лесистые горы, прекрасные пейзажи. Это был самый настоящий курорт, вспоминает сын Ивана Семеновича. Все свободное время мы лазили по горам. Ходили за грибами и ягодами, ловили раков в речке, собирали аглику - это такая лекарственная трава - которую потом сдавали в селе Бяла, расположенном по соседству. Я бы и сейчас там провел год-другой - окунуться в ту атмосферу беспечности и доброты, которая нас окружала.

Ребят отменно кормили - что для растущего организма особенно важно. Преподаватели, работавшие с ними, в совершенстве владели русским. "Они не только вели свои предметы и учили нас болгарскому, но и просто много с нами беседовали, обо всем. После Болгарии я учился в разных заведениях, и мне тоже попадались хорошие преподаватели. Но учителей центра "Качулка" (в переводе с болгарского - капюшон) я буду вспоминать всегда".

Как будто в соседнем селе

В первый год я навестил сына два раза. Привозил гостинцы, которые мне также передавали для своих детей другие наши болгары. В первую же поездку со многими тамошними болгарами у меня завязались самые теплые дружеские отношения. Например, "Качулку" охранял милицейский пост. Чудесные парни, веселые, гостеприимные. Они жили в селе Бяла, и позвали к себе в гости. Меня и других приехавших родителей привечали там чуть ли не в каждом дворе. Все нам были рады, все хотели угостить и напоить. Идешь по селу: "О, българи от Съюза". Поэтому у меня не раз возникало такое чувство, будто я не за полторы тысячи от дома, а просто в каком-то соседнем селе. И так оно по сути и было. Так что в этом смысле я могу с уверенностью сказать: у нас, украинских болгар, точно две родины - одна здесь, а другая там, в Болгарии.

Не уставал удивляться

В Болгарии мне постоянно встречались люди, гостеприимству и радушию которых я не уставал удивляться. После года, проведенного в "Качулке", сын переехал в Сливен, где еще год доучивался по программе восьмого класса, а потом поступил в механотехникум. Там он жил в общежитии. Так вот, по окончании им первого курса, я приехал и познакомился с его классным руководителем - Евгенией Ташевой. У нее были два сына и муж, который тогда работал на тамошнем заводе "Динамо". Мы сразу же подружились и в дальнейшем всякий раз, как я приезжал, обязательно приходил к ним в гости. В тот год старший сын Ташевой пошел в армию, и она совершенно неожиданно для меня предложила, чтобы мой сын из общежития перебрался к ним. Целая комната пустует, сказала она, как будто оправдываясь. Да и с моим младшим сыном вашему будет нескучно. "В их доме я чувствовал себя как в семье. Но, конечно, тогда я не понимал, насколько необычно то, что они пригласили меня пожить к себе. Хотя теперь я думаю, что как раз, наоборот, для них это был совершенно естественный искренний шаг. Все равно что предложить путнику напиться и посидеть у костра. То есть иначе и быть не может".

Цецо

Еще один человек, с которым мы много общались и дружим до сих пор, это Цветан Вълев или Цецо, как его называют близкие. У Цецо жена и две дочки-близняшки. Все мы знаем, что начало и середина девяностых - время бурного роста мелкого препринимательства. Я занимался бизнесом волей-неволей, чтобы иметь возможность навещать сына, поддерживать его материально, а Цецо в силу своих природных наклонностей. Мобильных телефонов тогда еще не было. Чтобы поговорить с сыном, я обычно просил Цецо разыскать его и пригласить к себе, дождаться моего звонка. Для сына это ожидание, как правило, сопровождалось сытной трапезой и общением. Да и вообще он в любое время мог прийти к этим людям и попросить о помощи. Надо искупаться, если в общежитии отключили воду, никаких проблем. Постираться - то же самое. Денег одолжить до моего приезда - пожалуйста. В доме Цецо нашей семье ни в чем не было отказа. Надо ли говорить, что когда Цецо приезжал к нам, нашей радости не было предела. Потому что это был по-настоящему желанный гость. Был и остается.
Точно так же и по бизнесу. Он помогал мне, а я ему. Помню, мы ездили в Днепропетровск, покупали трактор ЮМЗ. Цецо - человек широкой души и бурного темперамента. В нем кипит энергия, и этой энергией, а заодно и своим жизнелюбием, он заражает всех вокруг.

"Земляки"

По контрасту со всеми этими прекрасными людьми не могу не вспомнить историю с так называемыми земляками. В девяносто втором я вместе с женой отвозил сына после каникул в Болгарию. Едем на своей машине по трассе на Сливен. Справа горы, слева крутой обрыв. Навстречу нам промелькнула шестерка с херсонскими номерами. У нас, соответственно, номера тоже вполне узнаваемые. О, говорю, земляки. Едем дальше, настроение хорошее. Спустя какое-то время вдруг обнаруживаем, что означенная шестерка нас догоняет. Удивились, конечно. И тут начинается самое неожиданное - они начинают прижимать нас к склону. Выбора у меня, естественно, нет. Вернее он такой - либо остановиться, либо дать резко влево и столкнуть их в пропасть. Но откуда же мне знать, что это за люди. Хотя и так уже понятно: намерения у них не самые лучшие. В общем пришлось остановиться.

В машине их было четверо, здоровые молодые лбы, на таких пахать можно. Выскочили двое, наставили на нас ружье и пистолет. У одного еще и граната была. Выкладывай деньги, говорят. Я взмолился: парни, какие деньги? Вы что? Я сына на учебу везу. Если и есть сотня долларов, так это все. Но, конечно, мои аргументы им были до одного места. Жена, сидевшая рядом на пассажирском месте, вынула сто долларов и отдала. По тем временам это были совсем неплохие деньги. Может, как сегодня тысяча или даже больше. Так вот я повстречался в Болгарии с "земляками". Спустя время, сын прочел в газете, что их поймали. Хотя время было лихое: старый порядок ушел, новый еще только нарождался.

Приднестровье

Ствол в этой жизни на меня наставляли еще несколько раз. Опять же, когда ездил в Болгарию. Но теперь это были не украинские разбойники с большой дороги, а молдавские бандиты с калашниковыми. У них дело тоже было поставлено на широкую ногу. Специальные объездные дороги, засады. Тогда шла война в Приднестровье - хаос, неразбериха. Спрашивается, почему не поживиться. Был такой сюжет, когда меня остановил пьяный молдованин. Автомат на плече. Так, что везешь? Ну, открываю багажник. А там продукты для детей - потому что как раз возник такой период, что и в самой Болгарии с финансами пошла напряженка. Он запускает лапу, выбрать значит хочет, что повкуснее. Я говорю, ты что делаешь, гад! Но ему это все по боку. Лезет, как медведь на пасеке. Короче, не выдержал, дал ему багажником по хребту. Прыгнул в машину и по газам. Это ночью было. Долетел до села, свернул в какой-то проулок, фары потушил и жду. Долго пережидал. Но пронесло.

И точно так же несколько раз, когда въезжал с Одесской области на территорию Приднестровья, мне пограничники говорили: смотри дальше дорога простреливается. Хочешь езжай, но гарантий нет никаких. Ну что, выбора особого не было. Зажмуривал глаза и вперед.

Долгая дорога домой

Сегодня я, конечно, могу долететь до Варны за пару часов на самолете или за день доехать машиной: сначала в Ильичевск, а оттуда паромом. Но тогда этих возможностей не было. Именно поэтому меня многие спрашивают: а не возникало соблазна махнуть на все рукой, забрать назад сына и покончить с этими рисковыми поездками. На это могу честно ответить: ни разу. Во-первых, потому что сыну там нравилось. Во-вторых, и мы с женой всякий раз, как собирались в дорогу, чувствовали какой-то особый душевный подъем. Это такое же чувство, какое испытываешь, когда собираешься в гости к дорогому другу или, скажем, к близким родственникам. Кроме того, мы были немного моложе, чем сейчас - соответственно, легче на подъем. О трудностях много не думали, просто преодолевали их и продолжали радоваться жизни. А сегодня воспоминания о том времени, можно сказать, одни из лучших в нашей жизни.

Так вот, был такой эпизод, когда мы втроем возвращались из Болгарии. Весной 93-го. Денег было впритык. Билетов нет. Но добираться надо. И вот мы едем сначала поездом из Сливена до Русе, потом из Русе до Бухареста. В румынской столице спим на вокзале, на страшно неудобных деревяннных лавках. Потом плетемся поездом до города Сучава, где пересаживаемся в автобус, который везет нас до Черновцов. А в Черновцах нас ждет тупик, из которого мы после долгого ожидания выбираемся на маленьком грузовом ЯК-40. Этот самолет доставлял в Запорожье комплекты проводки для "Таврий". И в нем было несколько таких себе полупассажирских мест. Отличный самолет и такой же дружелюбный экипаж. О цене даже не сговаривались. Я сказал, сколько у меня есть – командир сказал, сгодится и мы взлетели. Было чувство, что я сел в такси: никаких долгих приготовлений, просто завелись и в небо. Но даже на этом наше приключение не кончилось. Потому что в Запорожье посадку не дали из-за нелетной погоды. Пришлось приземлиться в Днепропетровске и ждать еще там. Но в конце концов мы прилетели домой. И как на духу скажу, зайцем - потому что денег уже не осталось ни копейки - рейсовым автобусом из аэропорта мы добрались домой. Не могу передать вам радости от того возвращения. И вместе с тем было чувство, что только что в нашей жизни в очередной раз произошло чудо - столько жизненной полноты, самых разных эмоций и хороших людей мы пропустили через свое сердце.

Завершая наш разговор, хочу выразить искреннюю душевную признательность всем тем добрым отзывчивым людям, с которыми меня сводила судьба - и здесь, и в Болгарии, и в дороге туда и обратно. Это и пограничники, которые после нескольких первых поездок уже узнавали меня, приветствовали как старого друга, и те люди, о которых я уже рассказал, и те, чья добрая воля сделала возможным, что наши дети побывали в Болгарии, вобрали в себя дух и культуру родного народа. В этой связи отдельного упоминания достоин еще один человек. Это Веселин Куюмджиев.

В Сливене он занимал должность начальника управления образованием - приношу свои извинения, если вдруг не совсем верно назвал эту должность. Важно другое. Веселин проявлял неустанную заботу о наших детях. Их пребывание и обучение в Сливене он взял под личный контроль. И когда в 1993-94 годах финансирование многих образовательных программ оказалось под угрозой - потому что в стране пошла бешеная инфляция, местный и центральный бюджет никак не могли утрясти, кому же выделять деньги на обучение ребят, на стипендии им - именно Веселин проявил чудеса предприимчивости и административные таланты, чтобы выбить деньги. С ним у нас также установились личные дружеские контакты. И хочу вам сказать - это совершенно открытый, легкий в общении человек. (С трудом себе представляю, чтобы аналогичные отношения у меня возникли, например, с начальником нашего городского отдела образованием. Кто я и кто он.)

А на всеболгарском уровне миссию аналогичную той, которую в Сливене взял на себя Веселин Куюмджиев, выполняли родоначальники образовательных программ для болгар из других стран, создатели общества "Радолюбец" - писатель Александр Миланов и его сын Эмил, который работал в министерстве образования. "Радолюбец" поддерживал контакты с болгарскими диаспорами во всех концах света. Поддерживает и теперь.

Послесловие

Иван Семенович выглядит несколько растроганным. Хотя он в целом не слишком сентиментальный человек. Но лично я его понимаю. В наше сумасшедшее время, когда все вокруг только то и делают, что говорят и думают о деньгах, поговорить о людях, для которых весь этот поток суеты носит второстепенный характер, до крайности приятное занятие. Сверх того, и это очевидно, Ивана Семеновича переполняет гордость за родной народ. О себе могу сказать то же самое.

В середине шестидесятых мой дедушка, почетный комбайнер в своем селе, за трудовые успехи был награжден поездкой в Болгарию. Нас встречали целым селом, рассказывал он, накрывали в центре села столы и все вместе праздновали встречу. Отрадно отметить, что с тех пор болгары не изменились. Уверен, и то десятилетие, что прошло после событий, описанных Иваном Семеновичем, никак не повлияло на их душевную широту и щедрость.

И к слову, тот факт, что невзирая на финансовые неурядицы середины девяностых, Болгария не свернула образовательные программы для зарубежной болгарской диаспоры, также говорит о многом. Сегодняшние студенты живут в комфортабельных общежитиях, получают вполне приличную стипендию, никак не ограничены в возможностях дополнительно зарабатывать (что, кстати, есть в обучающих программах многих англоязычных стран).